Джон Рокфеллер является легендой в бизнесе. Одной из самых ценных его заслуг является то, что спустя более чем 100 лет его империя не умерла и имя его не забылось. А это удавалось единицам. Значит причины успеха и выживаемости бизнес-империи были заложены его основателем не только в бизнесе, но и в отношениях в семье.
Жены рабочих пугали им детей: “Не плачь, а то тебя заберет Рокфеллер!” Парадокс заключался в том, что самый богатый человек в мире больше всего гордился своей безупречной моралью: его воспитывали строгих правилах, и он следовал им всю жизнь….
Средневековые французские городки, где крыши сложены из сланца, а серые каменные стены увиты плющом, белые замки, звон колокола, дымок костра - запах горящих дров смешивается со смрадом паленого человеческого мяса. Предки Рокфеллера жили во Франции и были гугенотами. В XVII веке семья Рокфайль бежала в Германию от инквизиции, погромов и охотившихся за еретиками королевских драгун - там эмигранты переделали свою фамилию на немецкий манер. Они выбрали суровую и безжалостную веру: их бог требовал строгой внутренней дисциплины, тяжелого труда, бережливости, отречения от радостей плоти. Зато протестанты ощущали себя избранным народом - их ждало царство небесное, а все остальные были прокляты, их ничто не могло спасти, и с ними не стоило церемониться. Труд, долг, верность по отношению к своим и холодное безразличие к чужим - все это Джон Рокфеллер впитал с молоком матери. Триумф дома Рокфеллеров (банки, железные дороги, недвижимость и легендарная компания “Стандарт ойл” стал победой поколений Рокфеллеров - мельников, фермеров и мелких торговцев, много и тяжко работавших, копивших, отказывая себе во всем, и терпеливо ждавших своего часа.
…Американская провинция начала прошлого века: наспех слепленные, на скорую руку сколоченные городки - домики из сосновых досок, лесопилки, мельницы, церквушки. Рокфеллеры перебрались в Новый Свет в XVIII веке и понемногу продвигаются на Север, к Мичигану. Вещи свалены в запряженную волами скрипучую повозку, дед Рокфеллера держит вожжи, его жена и дети бредут следом, глотая дорожную пыль. Они остановились в городе Ричфорде, штат Нью-Йорк: там в 1839 году появится на свет Джон Рокфеллер.
Жесткий, рациональный, не прощающий грешников и слабаков бог гугенотов отдохнул на его деде и отце. Годфри Рокфеллер, милый и сердечный человек, не сумел пробиться в жизни. К тому же он (тут волевая бабушка Люси презрительно поджимала губы) был не дурак выпить. А Уильям Эйвери Рокфеллер, папа будущего мультимиллиардера, собрал в себе все мыслимые пороки - распутник, конокрад, шарлатан, обманщик, двоеженец, лгун… (Зато он не брал в рот ни капли спиртного и даже учредил первое в городке общество трезвости.)
Уильям появился в городе отдельно от семьи - красавец-мужчина со светло-каштановой бородой, в новом, с иголочки, сюртуке и (невиданное дело в Ричфорде!) тщательно отглаженных брюках. На груди у него красовалась табличка “Я - глухонемой”. Благодаря ей Уильям, прозванный Большим Биллом, вскоре знал всю подноготную каждого горожанина.
Пышная борода и стрелки на брюках пронзили сердце деревенской девушки Элайзы Дэвисон. Она воскликнула: “Я бы вышла за этого человека замуж, не будь он глухонемым!” - и скромно стоявший невдалеке “калека” понял, что тут можно провернуть неплохое дельце. Уши Билла работали не хуже еще не изобретенных радаров, о том, что отец дает за Элайзой пятьсот долларов приданого, он прослышал двумя днями раньше, - вскоре они обвенчались, а через два года на свет Божий появился Джон Рокфеллер.
Кроме тяги к трезвости Бог наградил Уильяма необыкновенным обаянием: Элайза не рассталась с ним, даже поняв, что ее жених все отлично слышит, а при случае сквернословит не хуже пьяного лесоруба. Она не бросила мужа даже тогда, когда он привел в дом свою любовницу Нэнси Браун и та в очередь с Элайзой стала рожать Уильяму детей.
На заработки Билл уезжал по ночам. Он исчезал в темноте, не объясняя, куда и зачем едет, и возвращался через несколько месяцев на рассвете - Элайза просыпалась от стука ударившегося в оконное стекло камешка. Она выбегала из дома, откидывала засов, открывала ворота, и муж въезжал во двор - на новой лошади, в новом костюме, а порой и с бриллиантами на пальцах. Красавец-мужчина делал неплохие деньги: брал призы на стрелковых конкурсах, бойко торговал стекляшками “Лучшие в мире изумруды из Голконды!” и успешно выдавал себя за знаменитого доктора-травника. Соседи называли его Биллом-дьяволом: одни считали Уильяма профессиональным игроком, другие - бандитом.
Билл процветал, а Элайза и дети жили впроголодь и работали не покладая рук. Она не была уверена, вернется ли муж в очередной раз, и вела хозяйство откладывая каждый цент. Полуголодные, одетые в старье сыновья с утра бежали в школу, затем шли работать в поле, а после зубрили уроки. Дома царствовали честная бедность и тяжелый труд, а Билл жил во грехе и прекрасно себя чувствовал. Порок не желал быть наказан: Рокфеллер-старший начал богатеть. Он занялся лесозаготовками, прикупил сто акров земли, коптильню, расширил дом… Маленький Джон, любитель душеспасительного чтения, музыки и церковных служб, смотрел на отца и учился.
“Это был очень тихий мальчик, - много лет спустя вспоминал один из горожан, - он всегда думал”. Со стороны Джон выглядел рассеянным: казалось, что ребенок все время бьется над какой-то неразрешимой проблемой. Впечатление было обманчивым - мальчик отличался цепкой памятью, мертвой хваткой и непоколебимым спокойствием: играя в шашки, он изводил партнеров, по полчаса думая над каждым ходом, и не проигрывал никогда. “Ты ведь не считаешь, что я играю для того, чтобы проиграть?..” Суровое, обтянутое сухой кожей лицо Джона Дэвисона Рокфеллера и его лишенные мальчишеского блеска глаза по-настоящему пугали окружающих. Радоваться жизни он не умел никогда.
Зато Джон был очень практичным юношей: он умел извлечь пользу даже из слабостей своих родственников. Дед был слабоволен, доброжелателен и болтлив, и ребенок раз и навсегда вытравил в себе благодушие и разговорчивость - он решил, что эти качества присущи неудачникам. Его мать отличали трудолюбие, верность долгу и железная воля - повзрослев, Джон будет работать с рассвета до первых звезд, силой удерживая себя от воскресных занятий бухгалтерией. А гениальный махинатор Уильям Рокфеллер питал нежную, почти чувственную любовь к деньгам: он любил высыпать ассигнации на свой письменный стол и зарывать в них руки, а однажды вышел к детям, помахивая скатертью, сшитой из банкнот… Его страсть передалась сыну.
Джон Рокфеллер не стал ни распутником, ни двоеженцем, на него в отличие от папы никогда не подавали в суд по обвинению в изнасиловании, но тем не менее он многому научился у отца. С раннего детства он занимался бизнесом: покупал фунт конфет, делил его на маленькие кучки и с наценкой распродавал собственным сестрам, ловил диких индюшат и выкармливал для продажи. Вырученные деньги будущий миллиардер аккуратно складывал в копилку - вскоре он начал ссужать их отцу под разумный процент.
Мало кто знал иную, человеческую сторону его натуры. Свойственные людям чувства Джон Дэвисон Рокфеллер спрятал в самый дальний карман и застегнул его на все пуговицы. А между тем он был чувствительным мальчиком: когда умерла его сестра, Джон убежал на задний двор, бросился на землю и так пролежал целый день. Да и повзрослев, Рокфеллер не стал таким чудовищем, каким его изображали: как-то он спросил об однокласснице, которая ему когда-то нравилась (всего лишь нравилась - он был высоконравственным юношей); узнав, что она овдовела и бедствует, владелец “Стандарт ойл” тут же назначил ей пенсию. Судить о том, каков он был на самом деле, почти невозможно: все мысли, все чувства, все желания Рокфеллер подчинил одной великой цели - обязательно разбогатеть. Он превратил себя в идеальную бизнес-машину, аппарат для производства деловых идей, эксплуатации подчиненных и подавления конкурентов. Все, что могло этому помешать, было отброшено: Джон Дэвисон должен был или умереть от переутомления, или стать богачом. А тому, что он превратился не просто в состоятельного человека, а в самого богатого человека в мире, Рокфеллер был обязан гениальной интуиции и сверхъестественному деловому чутью - качествам, которые не смогла разглядеть даже его собственная мать, знавшая Джона как свои пять пальцев.
Тихий мальчик получает среднее образование - тем временем его отец соблазняет очередную служанку, попадает под суд за обман кредиторов и бросает семью. Уильям Рокфеллер уходит к другой женщине, меняет фамилию и прячется от жены, сыновей и тех, кому был должен. Больше они его не увидят - на похороны отца Джон Дэвисон Рокфеллер не поедет.
Ему исполняется шестнадцать лет, и он уезжает в Кливленд: прилично одетый юноша с костлявым лицом обходит крупные фирмы и просит владельцев о встрече. Это продолжается шесть дней в неделю шесть недель подряд - Джон Рокфеллер ищет место бухгалтера. Стоит нестерпимая жара, но молодой человек в плотном черном костюме и темном галстуке упрямо шагает от одного офиса к другому - возвращаться на ферму Рокфеллер не хочет.
26 сентября фирма “Хьюитт энд Таттл” взяла его на работу помощником бухгалтера - этот день Рокфеллер будет отмечать как свое второе рождение. То, что первую зарплату ему выдали лишь через четыре месяца, не имело ни малейшего значения - его пустили в сияющий мир бизнеса, и он бодро зашагал к заветным ста тысячам долларов.
Джон Рокфеллер вел себя так, как мог бы вести влюбленный: казалось, что тихий бухгалтер находится в состоянии эротического безумства. В порыве страсти он дико кричит в ухо мирно работающему коллеге: “Я обречен стать богатым!” Бедняга шарахается в сторону, и вовремя - ликующий вопль повторяется еще два раза. Рокфеллер не пьет (даже кофе!) и не курит, не ходит на танцы и в театр, зато получает острое наслаждение от вида чека на четыре тысячи долларов - он все время вынимает его из сейфа и рассматривает снова и снова. Девушки зовут его на свидания, а молодой клерк отвечает, что может встречаться с ними только в церкви: он ощущает себя избранником Божьим, и соблазны плоти его не волнуют. Рокфеллер знает, что Господь благословляет праведных, и превращает свою жизнь в постоянный подвиг - он приходит на работу в 6.30 утра, а уходит так поздно, что ему приходится обещать самому себе заканчивать свою бухгалтерию не позднее десяти вечера. И Бог дает ему то, что он хотел.
Рокфеллеру повезло - южные штаты объявили о выходе из Союза и началась гражданская война. Федеральному правительству понадобились сотни тысяч мундиров и винтовок, миллионы патронов, горы вяленого мяса, сахара, табака и галет. Наступил золотой век спекуляции, и Рокфеллер, ставший совладельцем брокерской фирмы со стартовым капиталом $ 4000, сделал неплохие деньги. А потом он наткнулся на настоящую золотую жилу; вечером во всех домах, от дворцов Вандербильтов и Карнеги до лачуг китайских эмигрантов, загорались керосиновые лампы, а керосин, как известно, делают из нефти. Компаньон Рокфеллера Морис Кларк говорил: “Джон верил только в две вещи на земле - в баптистское вероучение и нефть”; по ночам ему снились зияющие в земле нефтяные скважины. (Провернув выгодную сделку, мрачный человек в черном костюме прыгал по офису, пел и обнимал секретарш.)
Истинная любовь сметает все преграды: Джон Рокфеллер был без ума от денег, и они шли к нему косяком. Когда он чувствовал, что их можно спугнуть, - Рокфеллер становился нежен и вкрадчив, когда требовалась сила - боролся за них, не думая о последствиях. Ему исполнилось двадцать пять, знакомые думали, что он навсегда обручен с бухгалтерскими счетами… Но в жизни всегда есть место чуду - одна девушка ждала Джона Рокфеллера вот уже девять лет.
Лаура Селестия Спелмен родилась в богатой и уважаемой семье. Она много читала, пробовала себя в литературной редактуре и подходила Рокфеллеру по всем статьям. Лаура была типичной пуританкой: танцы и театр казались ей олицетворением порока, зато в церкви она отдыхала душой… Всем цветам будущая миссис Рокфеллер предпочитала черный.
Они познакомились еще в школе: он признался ей в любви - она ответила, что сперва ему надо чего-то добиться в жизни, найти хорошую работу, стать состоятельным человеком… Со стороны эта история кажется безмерно унылой, но на деле все обстояло иначе.
Костлявый мальчишка к этому времени превратился в высокого, подтянутого и очень обаятельного молодого человека, а Лаура (домашние звали ее Сетти) стала хорошенькой девушкой. Она прекрасно разбиралась в музыке (три часа ежедневных занятий на фортепиано!). Рокфеллер тоже неплохо музицировал (его упражнения бесили хлопотавшую по хозяйству Элайзу). К тому же Джону Рокфеллеру не удалось заморозить себя окончательно - Сетти знала, что он мог быть очень добрым человеком.
За бриллиантовое обручальное кольцо Рокфеллер заплатил 118 долларов - для него это был настоящий подвиг. Повторять его он не стал: свадьба была скромной, дом, в который перебрались молодые после свадебного путешествия, Рокфеллер снял по дешевке, слуг у них не было. К этому времени ему принадлежал самый крупный в Кливленде нефтеперерабатывающий завод, родители невесты были состоятельными и уважаемыми в городе людьми, но сообщения о свадьбе в газетах не появилось - он не любил, когда о нем говорили. Подчиненные и конкуренты боялись Рокфеллера как огня, а жена считала его добрейшим человеком.
Ровно в 9.15 он появлялся в “Стандарт ойл”, понемногу превращавшуюся в одну из крупнейших компаний страны. Высокая фигура, бледное, чисто выбритое лицо, в руках - зонтик и перчатки, на голове - белая шелковая шляпа, из манжет выглядывают черные ониксовые запонки с выгравированной на них буквой “R”. Рокфеллер тихо приветствует подчиненных, справляется об их здоровье и черной тенью просачивается в дверь своего кабинета. Он никогда не повышает голоса, никогда не нервничает, никогда не меняется в лице - вывести из себя его невозможно. Однажды к нему ворвался взбешенный подрядчик, который орал полчаса без перерыва. Все это время Рокфеллер сидел уткнувшись в стол, а когда разъяренный, красный как рак толстяк выдохся, поднял невозмутимое лицо и тихо сказал: “Простите, пожалуйста, я не уловил, о чем вы говорили. Нельзя ли повторить?..”
Он обедал в раз и навсегда установленное время: когда молоко с печеньем бывало съедено, хозяин “Стандарт ойл” совершал обход своих владений. Рокфеллер шел бесшумной размеренной походкой - определенное расстояние он всегда проходил за одно и то же время. Перед столами своих клерков Рокфеллер возникал как чертик из табакерки, сладко улыбался, спрашивал, как идет работа, и люди приходили в ужас. Рокфеллер был хорошим хозяином - жалованье он платил выше, чем кто-либо другой, назначал отличные пенсии, выдавал больничные - но с теми, кто ему противоречил, разделывался безжалостно. Для подчиненных у него всегда находилось доброе слово, и все же они его смертельно боялись. Ужас, который он внушал, носил мистический характер - его собственный секретарь уверял, что никогда не видел, как Рокфеллер входит и выходит из здания компании. Очевидно, он пользовался по тайными дверями и секретными коридорами (недоброжелатели поговаривали, что миллионер влетает в свою контору через дымоход). Пугал и его дом: спартанская обстановка, тихие голоса, немногословные, вымуштрованные дети. О том, как дружно здесь живут, знали лишь его обитатели.
Владелец “Стандарт ойл” учил детей музыке, плавал вместе с ними, бегал на коньках; если кто-нибудь из маленьких ночью хныкал, Рокфеллер тут же просыпался и мчался к его постели. Он никогда не ссорился с женой, трогательно заботился о матери. Элайза состарилась, начала болеть, и когда случался очередной приступ, Рокфеллер бросал все дела, ехал к ней и сидел у ее постели, пока матушке не становилось лучше. (Зато двое детей его ушедшего на гражданскую войну брата умерли чуть ли не от голода, и тот забрал их тела из семейного склепа: “Не хочу, чтобы они лежали в земле этого монстра!” А уж в бизнесе он был совершенно безжалостен.
Поговаривали, что капитал Рокфеллера равняется пяти миллионам долларов. Это было не так - в восьмидесятые годы XIX века его компания оценивалась в $ 18 миллионов (современный эквивалент - $ 265 миллионов). Рокфеллер вошел в двадцатку самых богатых и могущественных людей страны и начал наступление на конкурентов: он заключил соглашение с железнодорожными королями, и те взвинтили тарифы на перевозки. Мелкие нефтяные компании разорялись, крупные капиталисты переуступали Рокфеллеру свои пакеты акций: вскоре он стал монополистом на нефтяном рынке и смог установить собственные, запредельные цены на нефть, которая в начале двадцатого века стала стратегическим товаром. Началась дредноутная гонка: великие державы строили все больше огромных линейных кораблей, топливом для них служил добывавшийся из нефти мазут. “Стандарт ойл” превратилась в транснациональную компанию, ее интересы распространились на весь земной шар, состояние Рокфеллера исчислялось в десятках, а затем и сотнях миллионов долларов. На рубеже веков он был признан самым богатым человеком в мире: газеты писали, что состояние Рокфеллера приблизилось к восьми с половиной миллиардам долларов. Его монополию называли “величайшей, мудрейшей и самой нечестной из всех, когда-либо существовавших”.
Рокфеллер знал, что, богатея, он выполняет Божье предначертание - в протестантской этике достаток рассматривался как благословение свыше. Его сотрудники вспоминали, как во время одного из совещаний, где говорилось о невеселых перспективах компании (речь шла о том, что электрическое освещение вскоре вытеснит керосиновое), Рокфеллер поднял руку к небу и торжественно произнес: “Господь позаботится!” И он позаботился - началась Первая мировая война, и все военные флоты перешли на нефть.
Согласно протестантской вере богатство не привилегия, а долг - часть того, что Рокфеллер зарабатывал, он принялся раздавать. Когда Джон Дэвисон начинал, его состояние исчислялось в тысячах долларов, и все деньги шли в дело. Теперь, когда у него были сотни миллионов, пришло время для богоугодной благотворительности. В месяц к Рокфеллеру приходили пятьдесят тысяч писем с просьбами о помощи - по мере возможности он на них отвечал и отправлял людям чеки. Он помог основать Чикагский университет, учреждал стипендии, выплачивал пенсии - все это оплачивал потребитель, которого Рокфеллер заставлял выкладывать за керосин и бензин столько, сколько было нужно “Стандарт ойл”. Половина Америки мечтала выцыганить у Джона Дэвисона Рокфеллера побольше денег; другая половина была готова его линчевать. Рокфеллер старел; страсти, кипевшие вокруг, действовали ему на нервы. Порой он вздыхал: “Богатство - или великое благословение, или проклятие”.
Воспитание детей тоже было долгом: им предстояло унаследовать огромное состояние, а это было большой ответственностью. Рокфеллер знал, что Божий дар нельзя пустить по ветру, и изо всех сил приучал детей к труду, скромности и непритязательности. Джон Рокфеллер-младший позднее говорил, что в детстве деньги казались ему загадочной субстанцией: “Они были вездесущи и невидимы. Мы знали, что денег очень много, но знали также, что они недоступны”. Для того, кого до восьми лет одевали в девчоночьи платья (Рокфеллеры донашивали друг за другом старые вещи, а второго мальчика у них не было), будущий миллиардер выразился чрезвычайно мягко.
Джон Рокфеллер-старший создал дома макет рыночной экономики: он назначил дочь Лауру “генеральным директором” и велел детям вести подробные бухгалтерские книги. Каждый ребенок получал два цента за убитую муху, десять центов - за заточку одного карандаша и пять - за час занятий музыкой. День воздержания от конфет стоил два цента, каждый последующий день оценивался уже в десять центов. У каждого из детей была своя грядка в огороде - десять выдернутых сорняков стоили один пенни. Рокфеллер-младший зарабатывал пятнадцать центов в час за колку дров, одна из дочерей получала деньги за то, что по вечерам обходила дом и гасила свет. За опоздание к завтраку маленьких Рокфеллеров штрафовали на один цент, они получали по одному кусочку сыра в день, а по воскресеньям им не позволяли читать ничего, кроме Библии.
Сетти ходила в собственноручно залатанных платьях и ни в чем не уступала мужу: расщедрившийся Рокфеллер собрался было купить детям по велосипеду, но жена сказала, что лишние велосипеды в доме не нужны: “Имея один велосипед на четверых, они научатся делиться друг с другом…”
Результаты такого воспитания были достаточно противоречивыми. Рокфеллер-младший чуть было не зачах: когда мальчик подрос и зашла речь об университете, выяснилось, что он постоянно хворает и к тому же страдает разнообразными нервными расстройствами. На дворе стояла зима, но Джон тут же отправил сына в загородный дом: больной мальчик корчевал пни, жег кустарник и рубил дрова для печки - днем он работал до седьмого пота, а по ночам дрожал от холода. Джон выжил, окончил университет (карманных денег у него не было, и он постоянно стрелял у приятелей несколько долларов) и вошел в семейный бизнес. Отец сломал его волю: наследник навсегда остался его тенью, страдая от этого и тем не менее безропотно исполняя свой долг. Он мучился оттого, что был менее талантливым бизнесменом, чем отец, что четыре года боялся объясниться с любимой девушкой, что журналисты писали гадости про дорогого папу… Джонни-младшего спасла женитьба на Эбби Олдрих, веселой и обаятельной девушке, дочери сенатора от штата Нью-Йорк - ее отец был всем известным бонвиваном.
Рокфеллер собрался было устроить безалкогольную свадьбу, но отец невесты сказал, что скорее застрелится. Шампанское лилось рекой, и благочестивая Сетти, сказавшись больной, не пришла на это греховное действо… Эбби научила Джона-младшего радоваться жизни: он отбывал свой срок на работе и спешил домой - биржевые сводки наводили на него уныние, а среди детей он расцветал. (Впрочем, Джон воспитывал своих отпрысков так же, как воспитывали его. Несчастные внуки Джона Дэвисона Рокфеллера получали по десять центов за каждую пойманную мышь.)
Были и более существенные издержки воспитания: сестра Джона Бесси Рокфеллер сошла с ума и провела большую часть жизни в постели. (Она решила, что ее семья разорилась, и проводила время, латая старые платья.) Временами до нее доходило истинное положение вещей, и бедная женщина радостно сообщала медсестрам, что теперь у нее снова есть деньги на гостей. А Эдит Рокфеллер стала легендарной мотовкой. В 21 год она слегла в больницу с нервным расстройством, а затем вышла замуж за человека, который огорчил папу - Гарольд Маккормик отказался поклясться на Библии, что никогда в жизни не будет пить и не возьмет в руки карты. Маккормики тоже были миллионерами, они также воспитывали детей в строгости и приучали их помогать бедным: Гарольд и Эдит оказались прекрасной парой. Они пустили на ветер не один десяток миллионов - Эдит вывела родословную Рокфеллеров от французских аристократов Ларошфуко, обзавелась гербом, антикварной мебелью, коллекцией бриллиантов и затмила своими тратами расточительных Вандербильтов. Ей постоянно не хватало денег, и она была вынуждена жить в долг, но на одном из балов благородная дама появилась в платье, изготовленном из серебра высочайшей пробы. С отцом она предпочитала не встречаться - судя по всему, Эдит Рокфеллер было перед ним стыдно.
И все же Джон Дэвисон Рокфеллер чувствовал себя прекрасно. Тяжелым ударом стала потеря любимой жены (”В моей жизни была единственная возлюбленная, и я счастлив, что обладал ею”.), но он взял себя в руки и прожил почти до ста лет: такой срок Рокфеллер поставил себе сам и не дотянул до него каких-то два года.
К этому времени Америка превратилась в страну автомобилей (а бензин, как известно, делается тоже из нефти), и богатство Рокфеллера увеличилось до совершенно фантастических размеров. Джон Дэвисон постарел, но оставался крепким и бодрым: “Это компенсация за отказ от театров, клубов и легкомысленных развлечений, которые давным-давно подорвали здоровье многих моих знакомых”. Теперь он мог позволить себе то, чего был лишен в детстве: Рокфеллер увлекся спортом, выучился отлично играть в гольф и освоил гоночный велосипед. Старик ездил отпустив руль и держа над головой раскрытый зонтик; окружающие ахали, и тут он вскакивал обеими ногами на седло. Он полюбил женщин: во время автомобильных прогулок его обычно сопровождали две красивые спутницы - их колени были предусмотрительно прикрыты шалью, из-под которой Рокфеллер не вынимал рук. Под конец жизни он стал похож на людоеда.
Рокфеллер захворал алопецией, и у него выпали все волосы на теле. Без бровей, ресниц и усов он стал по-настоящему страшен: окружающие шарахались - казалось, что им навстречу шагает смерть. Дополнительную прелесть картинке придавало то, что Рокфеллер пристрастился к парикам: в его коллекции были представлены все прически и все оттенки. К тому же он стал большим модником: теперь его любимый костюм состоял из желтой соломенной шляпы, синего шелкового пиджака и яркой японской жилетки, ансамбль завершали темные очки. В один прекрасный день Рокфеллера не узнал собственный вице-президент, который давал обед в его честь: “Что с тобой, Чарли? Я мистер Рокфеллер!”. Журналисты намекали на то, что мультимиллионер впал в маразм, но это даже отдаленно не походило на правду.
С возрастом разум не изменил Рокфеллеру. Он железной рукой правил своей империей: одна только “Стандарт ойл” приносила три миллиона долларов ежегодно (сегодня они равнялись бы пятидесяти миллионам). Ему принадлежали шестнадцать железнодорожных и шесть сталелитейных компаний, девять фирм, торгующих недвижимостью, шесть пароходств, девять банков и три апельсиновые рощи - и все это давало обильный денежный урожай. Но Рокфеллер не вникал в детали деловых операций: у него появилось более увлекательное занятие - он пытался переиграть смерть. Добившись всего, о чем мечтал, теперь он хотел дожить до ста лет: заветная дата была близка, и задача казалась выполнимой. Смерть представлялась ему таким же деловым партнером, как и все остальные, - ее тоже можно было обвести вокруг пальца. В 1935 году Рокфеллер отпраздновал свой девяносто шестой день рождения, и страховая компания прислала ему чек на пять миллионов долларов. Это был первый случай за всю историю фирмы - по статистике до такого возраста доживает только один человек из ста тысяч.
Доктора прописывали Рокфеллеру диету, и он с удовольствием ее соблюдал. Они назначали дозированные физические нагрузки, и он вяло крутил педали велотренажера, слушая проповеди по радио. До ста лет Джон Дэвисон Рокфеллер недотянул совсем немного: 23 мая 1937 года он умер от сердечного приступа.
Накануне они болтали с Генри Фордом: расшалившийся Рокфеллер назначил собеседнику встречу в раю. Форд хихикнул и ответил, что уж там-то они не встретятся. О том, где сейчас беседуют Рокфеллер и Форд, знает один Бог (или черт - если они числятся по его ведомству), но империя Рокфеллера процветает.
Его воспитательная метода прокатилась по потомству Рокфеллеров, как паровой каток: тем, кто сумел ее выдержать, уже ничего не страшно. Невропаты, моты и аутсайдеры выпали в осадок (Уинтроп, любимый рокфеллеровский внук, озверев от домашней муштры, махнул на все рукой и подался на нефтепромыслы в Аризону, где жил на семьдесят пять центов в день). Но те, кто сумел принять эти правила игры, приумножили семейное состояние. Маленькие Рокфеллеры до сих пор маются без карманных денег; чуть повзрослев, они сшибают у однокурсников десятки, чтобы сводить девушку в кино. Потом папы дают отмашку - и потомство всеми конечностями вцепляется в семейный бизнес: по относительной величине совокупного капитала семейство Рокфеллеров до сих пор считается самым богатым в США.
Двумстам наследникам старого Рокфеллера принадлежит состояние, оцениваемое в шесть с лишним миллиардов долларов. Среди них есть бывший кандидат в президенты США, бывшая нонконформистка, боровшаяся за права бедняков, ученые, банкиры и бывшие плейбои. Глядя на этот сплоченный, скрытный, поглощенный делом клан с облака (или с раскаленной сковороды), Джон Дэвисон Рокфеллер-старший должен радоваться и удовлетворенно потирать руки. Он хотел прожить сто лет, а стал бессмертен - в десятках банков, нефтяных компаний и брокерских фирм сидят такие же, как он, Рокфеллеры: тихие, добродетельные, поджарые, готовые на все…
Алексей Дорошенко
Председатель Наблюдательного Совета
компании “PROXIMA”
И снова Дональд Трамп стал банкротом. Задолженность его казино составила более 1,7 млрд.долларов и известный миллиардер признал, что не знает как расплатиться по счетам. Уже не в первый раз Дональд Трамп оказывается на краю финансового краха. Такая же ситуация складывалась с ним а начале 90-х. Автор большого числа книг с характерными названиями: “Как стать богатым”, “Думай как миллиардер», “Америка, которую мы заслуживаем”, “Искусство выживания”, “Искусство заключать сделки” и “Путь наверх”.
Эта история в очередной раз показывает, что путь к успеху у каждого индивидуален, но также индивидуальны и ошибки, который каждый из нас допускает.
Самое большое участие в воспитании Трампа принял его отец Фред. Они были словно сделаны из одного теста. Неудивительно, что именно Дональд стал любимчиком Фреда: он оказался единственным, кто смог противостоять отцовской жесткости, неудержимому темпераменту и нелегкому характеру. Отец передал сыну “по наследству” взыскательность, которая и помогла Трампу стать самым большим застройщиком Нью-Йорка поствоенного времени.
Дональд Джон Трамп (Donald John Trump) родился 14 июня 1946 года в семье, где было четверо детей. Он был трудным ребенком и уже в младшей школе отличался несносным характером. В 13-летнем возрасте родители решили отправить Дональда в Нью-Йоркскую Военную Академию в надежде, что хоть там его приучат к дисциплине. За время, проведенное в Академии, Дональд постиг истинный смысл конкуренции и понял, что для достижения желаемого неплохо быть немного агрессивным.
Фред научил сына постоянству и умению влиять на мотивацию человека. Одним из самых важных уроков отца Дональда был посвящен тому, как использовать деньги других людей, прежде всего налогоплательщиков, а также как при помощи собственной репутации получать высокие дивиденды. Проигнорировал Трамп лишь один бесценный урок отца: как избежать неприятностей, связанных с подобным “предпринимательством”.
Прежде чем окунуться в мир деловых людей, Трамп, по требованию отца, пошел учиться в колледж. И несмотря на незначительные успехи, в 1964 году отец отправляет сына в Университет Фордхам, откуда через два года Трамп переходит в Университет Финансов и Торговли Вартоноской Школы штата Пенсильвания.
Поведение Дональда отличалось от привычного поведения студента: он не пил, не курил, а как плейбой прославился намного позже. Учеба не стала для Трампа приоритетом, он мечтал создать собственную империю. Его прежний сокурсник вспоминал, что Дональд постоянно говорил об изменении манхэттенского горизонта. Помогая отцу, Трамп заинтересовался недвижимостью и решил, что хочет заниматься этим бизнесом во что бы то ни стало, но еще серьезнее, чем его отец.
Еще когда Трамп учился, он с отцом решил купить обанкротившийся комплекс из 1200 квартир под названием Swifton Village в Цинцинати, штат Огайо. Поразительно, но финансирование этого проекта Трампов со стороны государства превышало его реальную цену, что позволило предпринимателям провести реставрационные работы в обесценившейся постройке, не вложив ни цента. Комплекс было куплен меньше чем за $6 млн. и продан в течение года за $12 млн. Дональд вовремя сообразил, что правительство будет помогать приобретать собственность малообеспеченным людям, и лучше всех знал, как получить такую помощь. Этот случай положил начало деятельности будущего строительного магната.
Дональду не всегда все давалось легко. Несмотря на то, что его первые инвестиции были очень успешными, он оставался неудовлетворенным. Дональд всегда проявлял огромный интерес к Нью-Йорку. Он полагал, что этот город станет его золотым рудником. Приехав сюда, Трамп снял, по его меркам, не самую лучшую квартиру в Манхэттене, однако сам переезд позволил ему находиться в самом сердце Нью-Йорка, где он получил возможность прямого выхода на рынок недвижимости. Гуляя по улицам, Дональд внимательно изучал здания. Он считал, что в дальнейшем эти знания помогут ему создать собственное имя.
Трамп хорошо понимал: чтобы проникнуть в среду сильных мира сего и заполучить элитных клиентов, ему нужно заводить дружбу с политиками и видными банкирами. Дональд поставил перед собой задачу войти в закрытый на то время клуб для богачей французского происхождения. Без весомых рекомендаций осуществить эту мечту было практически невозможно, поэтому Дональд выбрал такой путь: он добивался встреч с управляющим клуба и, наконец, стал обладателем заветной карточки. Членство в престижнейшем клубе фактически дало Трампу возможность контактировать с богатейшими клиентам: топ-менеджерами, нефтяными королями, профсоюзными боссами, преуспевающими моделями, — словом, завсегдатаями подобных заведений. Трамп стал одним из них. Вдали от посторонних глаз совершались фантастические сделки, заключались миллионные контракты.
Первые шаги Дональда в Нью-Йорке в качестве застройщика остались незамеченными. Несмотря на то, что его ценовые предложения были более перспективными, чем предложения его конкурентов, Трамп постоянно терпел неудачу. Казалось, его ранняя известность и удача улетучивались. Возможно, причиной тому была юность и неопытность, которые вызывали сомнения у старших и опытных застройщиков. Однако это не остановило Дональда, он стал более целеустремленным и агрессивным, как избалованный ребенок, закатывающий истерику и не получая того, чего хочет.
Трамп хотел произвести впечатление на Нью-Йорк, и его настойчивость, в конце концов, принесла плоды. Когда ему исполнилось 28 лет, город, наконец, дал Трампу шанс. Он построил бизнес-центр на участке земли разорившейся Центральной железной дороги в западной части Манхэттена.
Но это было не все, на что был способен Трамп. Он также отвоевал право на ремонт нерентабельной гостиницы Commodore, которая имела прекрасное местоположение, и подписал соглашение с Hyatt Hotel Corporation, у которой не было своего крупного отеля в центре Нью-Йорка. Разрабатывая комплексные проекты, Трамп добился сорокалетней налоговой скидки, после чего отремонтировал отель, который открылся в 1980 году под названием Grand Hyatt. После того, как эти два проекта были реализованы, способности Трампа получили признание. Он доказал, что может считаться строительным магнатом Нью-Йорка.
Могущество Трампа окончательно было признано после завершения строительства Trump Tower на Пятой авеню в 1979 году.
58-этажный комплекс магазинов и апартаментов с 80-футовым водопадом привлек всеобщее внимание, о котором, собственно, и мечтал Дональд. Фешенебельным зданием заинтересовались владельцы известных магазинов и квартиросъемщики-знаменитости, такие как Софи Лорен и король Саудовской Аравии. Здание стало торговой маркой Трампа.
Trump Tower увидел огромное число туристов, сделался наглядным примером большого финансового успеха. Когда конкуренты попытались вытеснить Дональда с рынка, снижая цены, Трамп, наоборот, их поднял. Он правильно рассчитал: богатые потребители беспокоятся не о цене. Благодаря выверенной рекламной кампании, денежные тузы Нью-Йорка не скупились на приобретение помещений под офисы в Trump Tower. «Золотые» метры были в одночасье раскуплены. Это еще раз доказало, что Дональд Трамп понимает психологию богатых. Он нашел свою нишу и собирался использовать все ее возможности.
Золотые мои россыпи
Окончив строительство Trump Tower, Дональд обратил свой взор в Атлантик Сити, где он мечтал создать развлекательную империю. Он привлек к новой идее младшего брата Роберта с тем, чтобы тот возглавил проект покупки земли и получения лицензии на право заниматься игорным бизнесом. Holiday Inns Corporation предложила сотрудничество, и в 1982 году открылся комплекс стоимостью $250 млн. под названием Harra. Tрамп выкупил Holiday Inns в 1986 году и переименовал заведение в Trump Plaza Hotel & Casino, которое стало в Атлантик Сити таким же символом, как и Trump Tower в Нью-Йорке. Дональд также купил отель-казино Hilton в Атлантик Сити, но когда корпорация не смогла получить лицензию на право заниматься игорным бизнесом, он переименовал комплекс стоимостью $320 млн. в Trump Castle. Немного позже, в 1990 году, он купил самый дорогой отель-казино в мире Taj Mahal.
На пике богатства, в 1989 году, империя Трампа стоимостью $1 млрд. (помимо Trump Tower и казино в Атлантик Сити) включала Trump Parc, который представлял собой 24 тыс. арендных помещений и квартир, авиакомпанию Trump Shuttle Airline, речное казино в Индиане, футбольную команду New Jersey Generals Футбольной Лиги США, Trump Castle и фешенебельные частные дома.
Написанная Трампом книга “Искусство выживания” (The Art of Survival) предназначалась для тех, кто постигает механизмы деловых связей и хочет добиться успеха. Читая в Америке лекции, Дональд утирает носы тем, кто раньше пренебрежительно относился к нему. В “Искусстве выживания” он заявляет: “Я ставлю себе высокие цели, чтобы добиться того, чем становлюсь после этого”. Дональд Трамп акцентирует внимание на том, что создание бизнеса — это способность, с которой человек рождается, потому что она заложена генетически. Этим убеждением он всегда руководствовался в своем бизнесе.
Именно в тот момент, когда Трамп почувствовал, что достиг всего, чего хотел, он из-за отсутствия опыта управления стал терять контроль над собственным бизнесом. Великий магнат любил делать приобретения на рынке недвижимости посредством чужих денег. Его партнерами были кредиторы таких крупных банков, как Citicorp, Chase Manhattan и инвестиционные фирмы типа Merrill Lynch.
Для того чтобы получать кредиты, Трамп много внимания уделял общественному мнению. Он использовал имидж, созданный СМИ, чтобы впечатлять банкиров. Он также состоял в близких отношениях с руководителем по недвижимости Chase Manhattan Bank, предпочитающим налаживать долгосрочные отношения с первоклассными клиентами, воплощением которых и был Дональд Трамп.
Эти отношения давали возможность получать финансирование без официального рассмотрения каждого запроса ссуды (Трампу не всегда удавалось выполнять необходимые требования). В конце концов, Дональд не смог балансировать между текущими активами и растущими неуплаченными долгами. Нестабильность рынка, требующая больших инвестиций, сулила Трампу банкротство.
В прессе начала просачиваться информация о том, что у блестящего и очаровательного Дональда не все так хорошо. Кроме того, поговаривали и о проблемах в личной жизни магната. Трамп растерялся: империя ускользала из рук, самый могущественный человек в Нью-Йорке становился беспомощным. Однако и банки на тот момент оказались не в лучшем положении. Они предоставили Трампу деньги, не особо заботясь о том, насколько успешно пройдут его операции. Банки, которые никогда раньше не выделяли средства для игорного бизнеса, профинансировали империю Трампа, будучи скорее очарованными его именем и предыдущим успехам, нежели следуя конкретным аргументам.
Дональд строил огромные казино, пестрящие огнями квартирные комплексы, гостиницы, аэрофлот и давал им свое имя. Банковским представителям, ослепленным обаянием Трампа, казалось, что они получат огромные прибыли. А в реальности это выглядело так, будто они продали души Дьяволу, ведь если бы Трамп потерпел неудачу, то им бы не посчастливилось.
В 1990 году Трамп оказался в щекотливом положении: он был не в состоянии выплатить ссуды на сумму более чем $2 млрд. И хотя обеспечить кое-какое финансирование в критическом случае представлялось возможным, взамен пришлось бы передать банкам-кредиторам не только контроль и управление над большей частью недвижимого имущества, но и 10% всего заработанного.
И все же, постепенно теряя контроль над Trump Shuttle, казино и “плазой”, Трампу пришлось на это пойти, чтобы как можно скорее погасить долг. Кредиторов трудно было сломить. В конечном итоге тяжба стала похожа на перетягивание каната: чье имя пострадает больше — их или Трампа. При желании предоставить Дональду деньги, банки были стеснены создавшейся ситуацией. Кредитный кризис заставил федеральные службы серьезнее контролировать банки, что, в свою очередь, ограничивало возможность их сотрудничества с Трампом.
После многочисленных переговоров с кредиторами Трамп нанял финансиста, чтобы тот контролировал действия империи Трампа. Новый администратор отвечал за распродажу собственности. Личные расходы Дональда составили $450 тыс. в 1990 г. и $300 тыс. — в 1992-м. Однако Трамп, казалось, не терял надежды. Как и многие застройщики Нью-Йорка, пребывая на грани банкротства, он пытался держаться на плаву. Правда, ни СМИ, ни публика уже не покупались на его оптимизм.
Какой стремительный крах в начале девяностых! Некоторые считают, что это произошло из-за отсутствия у Трампа четких стратегий. Например, украшая здание или самолет своим именем, он думал, что это немедленно принесет ему деньги.
Трамп не был волшебником, он родился с инстинктивным чутьем на выгодные предприятия в недвижимости. Журнал Forbes критиковал Трампа, утверждая, что его увеличивающийся долг приведет к потере более двух третей его капитала.
Дональд Трамп добился блистательного успеха на рынке недвижимости, заплатив за это слишком высокую цену. Он достиг многого и быстро, но не умел планировать. Проекты Трампа, как две стороны медали, были прибыльными и смертоносными для инвесторов одновременно.
С возвращением!
Несмотря на неудачи и 53-летний возраст, Трамп остается самым известным бизнесменом в Америке. По исследованиям Gallap Organization, 98% американцев знают его лучше, чем таких известных бизнесменов, как Джек Велч, Уоррен Баффетт, Стив Джобс или Тед Тернер. По словам журнала Forbes, Дональд опередил время, которое породило его и сумел остаться в центре внимания. Он превосходно сохранился, подобно замороженному криогеном телу. Любовь к деньгам, успеху и известности движет им, побуждая создавать крупные проекты, изумляя город и публику.
Существует и другой взгляд на деятельность Трампа. Журнал Fortune опросил несколько тысяч состоятельных людей, чтобы составить рейтинг из 469 компаний, которые вызывают всеобщее восхищение. Казино Трампа в 1999 году оказались на последнем месте.
Дело в том, что состояние Трампа позволяет ему вкладывать капиталы одновременно в несколько проектов. Обычно одна из пяти инвестиций покрывает остальные неудачные, хотя сам Дональд пытается это опровергнуть в своей книге “Америка, которую мы заслуживаем” (The America We Deserve): “Я не думаю, что каждый знает, насколько велик мой бизнес. Люди предпочитают говорить о моей личной жизни, а не о том, что я строю 90-этажное здание рядом с ООН… Они осуждают меня за каждый неверный шаг”.
Многие партнеры Дональда Трампа говорят о его невероятных способностях и сверхъестественной памяти. Но вот с чем наверняка трудно поспорить: Трамп никогда не станет играть с безопасностью. Трамп посещает строительные площадки каждый день, крича, что используется не тот вид бетона, что мрамор не достаточно плоский, что потолок должен быть сорван и переделан.
Трамп должен быть везде. Он утверждает: если хотите что-то сделать хорошо, вы должны сделать это сами. Он является единоличным управляющим своей компании: ведет переговоры с субподрядчиками, вместо того чтобы положиться на отдел закупок. Зато он в состоянии дать швейцару или рабочему почувствовать себя нужным и важным.
Образ жизни Трампа не особенно изменился с начала 1980-х, — изменился его подход к ведению дел. Он стал более осторожным, он не воздерживается от вложений больших сумм, пытается сотрудничать с финансовыми покровителями.
Есть много желающих воспользоваться раскрученным именем: одна компания заплатила Дональду $5 млн. за право поместить надпись Trump Tower на гостинице в Сеуле. Противники и конкуренты Трампа говорят, что так Дональда используют в своих финансовых интересах, что Трамп стал брендом, что его имя лепят на здания, владельцем которого он не является. Трамп же всегда защищает себя, говоря: “Я самый большой застройщик в самом «горячем» городе мира”.
Не останавливаться на достигнутом!
В Манхэттене Дональд и его партнер Daewoo построили огромное 90-этажное здание под названием Trump World Tower. Высота небоскреба составляет около 900 футов, он расположен на Первой авеню. Нависая над Манхэттеном, он буквально подавляет находящееся напротив “скромное” 59-этажное здание ООН. Говорят, что генсек ООН Кофи Аннан страшно недоволен подобным соседством, но что поделать, если даже бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани предпочел не вмешиваться.
В западной части Манхэттена Трамп и группа гонконгских инвесторов владеют двумя зданиями в жилом комплексе из 18 зданий над Гудзонской рекой, которые опять-таки носят имя Трампа. Этот проект был последним на земле Манхэттена. Продажи квартир в обоих зданиях приносят огромный доход.
Что касается трех собственностей Трампа, то он называет их “мои другие дети”: Trump Tower, 40 Wall Street и General Motors, которое он купил в 1998 году вместе со страховой компанией Conseco.
Кроме того, Дональд Трамп является официальным владельцем конкурса “Мисс Вселенная”, весьма популярного и прибыльного предприятия, за которым наблюдает около 2,5 млрд. человек более чем в 90 странах мира. Почти 700 иностранных телеканалов покупают право транслировать конкурс. А если учесть, что красавиц увидели 150 млн. пользователей Сети, то можно прикинуть, сколько прибыли принесла реклама на этих мероприятиях.
Но и этого показалось мало Трампу. В 2000 г. он баллотировался на президентских выборах как представитель партии реформаторов. Без своих казино Трамп не был бы тем, кем он сейчас является. Когда-то Trump Hotels & Casino Resorts, открытые Дональдом в 1995 году под названием DJT, были для него спасением. Именно они при тогдашнем заработке строительного магната в $140 млн. помогли погасить кредиты. Удивительно, но даже после почти полного банкротства и неудачных инвестиций активы Дональда в отличной форме.
Три казино Трампа в Нью-Джерси дают почти треть от всех игорных доходов в Атлантик Сити и выдерживают конкуренцию с новыми мегаказино. Taj Mahal, в котором находится около 4500 игровых автоматов, ежегодно приносит $100 млн. наличными. Поток меньшего Trump Marina составляет $53 млн. Если приплюсовать доходы от Trump Plaza и речного судна Оutside Gary Ind., то выйдет, что ежегодный доход компании Трампа — более $240 млн.
На первый взгляд сумма внушительная, однако, учитывая, что большинство доходов идет на погашение высокопроцентного долга в $1,8 млрд., компании остается не так много средств для повторных инвестиций. Еще меньше достается акционерам.
Пресса частенько обвиняет Трампа в использовании казино в качестве “личной копилки”. Об этом, к примеру, можно судить по тому, что пилоты его персонального “Боинга-747” находятся на платежной ведомости компании.
Дональд не оставляет СМИ без сплетен. Например, в 1996 г., продав Trump Marina за сумму, которую акционеры сочли слишком высокой, Трамп утверждал, что это была «отличная сделка». Он возмутил инвесторов, когда в 1998 г. использовал $26 млн., предоставленных ему компанией, чтобы выплатить личную ссуду для Donaldson Lufkin & Jenrette. Однако сам Дональд напрочь отрицал тот факт, что неправильно использовал фонды компании, обещая вернуть деньги. Что ж, Трамп всегда знает, как воспользоваться ситуацией лучшим образом.
Многие полагают, что правильным решением для Трампа было бы отойти от управления. Производственные исполнители считают, что один этот шаг мог бы привести к повышению стоимости акций компании на 30%. Но Трамп всегда выбирает противоположный путь. Он доказывает, что может обойтись без советов.
Хочешь что-то сделать — сделай это сам!
Достаточно странно, что у человека, “живущего” в СМИ, нет пиарщиков. В то время как даже мелкие магнаты защищают себя взводами пресс-атташе, он полагается только на своего старого помощника Норму Фоедерер. На запросы большинства репортеров Дональд отвечает лично, завоевывая славу самого “доступного” бизнесмена в мире.
Хотя Трамп управляет двумя компаниями со штатом 22 тыс. человек, почувствовать себя его подчиненным нелегко — он не только единоличный владелец, но и единственный служащий. И прежние, и нынешние его сотрудники отзываются о Дональде как о лояльном, но не особенно щедром боссе. Впрочем, некоторые пожимают плечами, когда речь заходит о популярности их управляющего.
Трамп ироничен и честолюбив. Он — целеустремленный трудоголик, постоянно пребывающий в поиске, потому трудно обвинять его в том, что в качестве стимула успеха он использует желание в очередной раз потрясти Америку. Думается, имя Трампа всегда будет оставаться в центре внимания, ведь недаром его фамилия переводится как “козырь”.
Источник: www.oligarh.net.ua
Алексей Дорошенко
Председатель Наблюдательного Совета
компании “PROXIMA”
Когда занимаешься бизнесом, то первая часть успеха состоит в том, чтобы знать как сделать бизнес прибыльным, а вторая - как избежать падения. По моему в истории о торговле через каталоги Сирза можно прочитать истоки разорения. Оцените сами.
Взлет и падение каталога “Каталог Сирза” (The Sears Wish Book) уже сто лет удивляет, восхищает, развлекает и пользуется неизменным успехом. Эта книга разрушала монополию местных торговцев, улучшала качество товаров и способствовала снижению цен. Она помогла тысячам мелких производителей-поставщиков усовершенствовать свои изделия и выйти на общенациональный рынок сбыта. “Каталог” доставил потребительские товары буквально к порогу дома тисяч изолированно живущих фермеров и крестьян. Во время первуй мировой войны товары доставлялись раненым пехотинцам прямо в госпитали для поднятия боевого духа и чтобы показать блага капитализма. “Два невинных предмета из американского быта - “Каталог Сирза” и граммофонная пластинка- вот самое мощное средство пропаганды нашего образа жизни в России, - сказал шеф московского бюро “Ассошиэйтед Пресс”. - Но на первом месте- “Каталог”".
К счастью, холодная война закончилась, и пропагандистского оружия больше не существует. “Каталог” начался с Ричарда Сирза (Richard Sears). В 1870 году, еще подростком, Сирз учился на телеграфиста, чтобы потом работать и помогать матери, сестрам и больному отцу. После смерти отца Сирз приобрел несколько железнодорожных специальностей и в конце концов стал начальником станции в маленьком сонном поселке Северный Редвуд, штат Миннесота. Увидев, что на этой работе много не заработаешь и что свободного времени хватает, Сирз начал приторговывать лесоматериалом и углем.
В один прекрасный день в 1886 году какая-то ювелирная фирма по ошибке прислала партию золотых часов местному золотих дел мастеру. Тот отказался от товара, но, прежде чем отправить груз обратно, показал эти часы Сирзу. Выглядели они прекрасно, да и стоили недорого, и Сирз решил их купить. Он пошел на телеграф, отстучал сообщение, в котором предлагал начальникам всех соседних станций приобрести часы по льготной цене. Он быстро распродал часы с немалой выгодой для себя. Это было совсем неплохо для первой в истории успешной операции дистанционной торговли. Сирз не только заказал еще партию часов, он решил основать собственную компанию - “Р.У.Сирз. Часовая фирма”.
Такое название он сохранил, когда год спустя перебрался в Чикаго. Там он подал в газету “Чикаго Дейли Ньюс” объявление: “РАЗЫСКИВАЕТСЯ: Опытный часовщик с рекомендациями и со своим рабочим инструментом. Укажите возраст, стаж и желаемую зарплату. Адрес: 139, Дейли Ньюс”. Это объявление увидел Хусиер Алва С. Робук (Hoosier Alvah C.Roebuck). Он принес с собой образец своего мастерства. Сирз нанял его на оклад 3,5 доллара в неделю плюс жилье и питание. Сирз продавал часы через транспортное агентство по почте, оптом и в рассрочку, широко рекламируя свой товар в местных газетах. Он заработал столько денег, что в 1889 году отошел от дел. Когда ему стукнуло двадцать пять, он уехал в Миннеаполис.
Однако отставка длилась недолго. Вскоре Сирз заскучал, и тогда он снова связался с Робуком и вместе с ним занялся продажей ювелирных изделий, часов и швейных машин. Теперь их компания называлась “Уоррен Компани”. Еще через два года Сирз опять решил уйти в отставку и снова продал Робуку свои акции. На этот раз отставка была еще короче. Сирз уже через неделю выкупил обратно половину активов компании. В 1893 году партнеры изменили название фирмы на “Сирз, Робук и Ко.” (Sears, Roebuck and Company) и стали продавать все что под руку попадется: обувь, печи, рыболовные снасти, костюмы и платья, патентованные лекарства, мебель, инструменты, ульи, молочные сепараторы и даже скрипки “модели Страдивари” (по цене 6 долларов 10 центов за штуку). Торговый оборот достиг суммы 388 тысяч долларов. Два года спустя он насчитывал уже 750 тысяч, а “Каталог Сирза” в 558 страниц стал непременным атрибутом в быту жителей американской глубинки. (Справедливости ради, надо сказать, что этот “Каталог” использовался людьми не только по назначению. Например, страницы из устаревших номеров употребляли в уборных - ведь это было в дни, корда специальной туалетной бумаги еще не выпускали. Кроме того, многие подростки впервые знакомились с анатомией женщины, жадно разглядывая запретные страницы с рекламой дамского нижнего белья.)
В те годы большинство фермерских городков имело только один универсальный магазин. Поэтому цены на товары, часто низкого качества, значительно завышались, и если сначала такая практика местных торговцев вызывала лишь ворчание покупателей, со временем она породила организованное движение протеста, как, например, полутайное общество Национальной Ассоциации Защитников Земледельцев, которое насчитывало 800 тысяч членов. Общество открыто возмущалось поведением лавочников и проныр-посредников, которые платили центы поставщикам товаров, а с покупателей драли доллары. Сирз покупал товары в больших количествах, имел немалую оптовую скидку от изготовителей и транспортников, поэтому его каталог стал для местных покупателей желанной альтернативой монополии лавочников с их завышенными ценами.
В 1895 году “Каталог Сирза” провозгласил: “Мы объявляем войну нечестным комбинаторам, трестам, ассоциациям и товарам с завышенной стоимостью”. Губернатор штата Джорджия Юджин Талмадж, стремясь заручиться поддержкой населения и понимая возросшее влияние Сирза на местных фермеров, не раз заканчивал свои предвыборные речи такими словами: “Не доверяйте никому, кроме Всемогущего Господа, Сирза, Робука и Юджина Талмаджа!” Местные торговцы нанесли ответный удар: они бойкотировали те газеты, которые печатали рекламу Сирза, а также старые мелкие предприятия системы “товары - почтой” Монтгомери Уорда. Они пустили слух, будто Ричард Сирз и Алва Робук- “ниггеры”, а когда в фирму пригласили работать чикагского швейника Юлиуса Розенвальда, противники Сирза стали распространять антисемитские сплетни. Лавочники в провинциальных городах разжигали костры на площадях для предания огню “Каталогов Сирза и Уорда”. Они платили по десять центов каждому ребенку за принесенный каталог.
1895 год оказался для Сирза решающим. Кроме того, что в дело вступил Розенвальд, из фирмы ушел Алва Робук. Часовщик заявил, что уходит по состоянию здоровья, но в действительности он ушел из-за передряг бизнеса, желая обрести душевное равновесие. Дело в том, что плохая организация, безалаберность в деловых отношениях с клиентами просто выводили Робука из себя. Сирз предлагал в каталоге совершенно невозможные вещи и часто не выполнял своих обещаний. Более того, Сирз задерживал поставки на месяц, а то и на два, и на три! Нередкими были случаи неправильного оформления заказов, и клиент мог всю жизнь добиваться получения заказанной им маслобойки и в конце концов получить вместо нее игрушечную коляску. Робуку надоели бесконечные жалобы заказчиков такого, например, типа: “Ради всего святого, перестаньте присылать мне швейные машины. Каждый раз, как я иду на почту, на мое имя приходит очередная машинка. У меня скопилось уже пять штук”.
В отличие от партнера, отставка Робука длилась несколько десятилетий, хотя в названии фирмы оставалось его имя. Только в 1930 годах Сирз пригласил Робука принять участие в путешествии по Америке в качестве посланца доброй воли. Где бы знаменитые предприниматели ни останавливались, их окружали толпы народа, жаждавшие пожать руку и сказать теплые, приветственные слова. Тем временем вовсю развернул свою деятельность их новый партнер, Розенвальд: он смягчил претензии Ричарда Сирза к “Каталогу”, ввел контроль качества товаров, предлагаемых в новом издании. В 1895 году он удвоил число товаров и, учитывая приток в страну эмигрантов, включил в “Каталог” инструкции по заказу товаров на шведском и немецком языках, присовокупив такое послание: “Сообщите нам, что Вы хотели бы приобрести, напишите на любом языке и любым почерком – Ваш заказ будет немедленно выполнен”.
Розенвальд ввел график доставки товаров заказчикам. Его целью было добиться попадання заказа в упаковочный цех в точно назначенное время. Для этого отдел заказов и все складские помещения он связал конвейерными лентами по системе Руби Голдберга. Эта система повысила производительность в десять раз и прославилась в деловом мире. Даже Генри Форд посетил фирму, когда разрабатывал свою знаменитую автоматическую конвейерную линию.
Магазины розничной торговли Сирз начал открывать только с 1925 года, когда Форд произвел революцию, наводнив страну автомобилями. Теперь, выбрав товар в “Каталоге”, любой человек даже из глубинки мог приехать на машине в ближайший городок за покупками. А в 1973 году предприниматель открыл офис в самом высоком здании мира, в 110-этажной башне Сирза в Чикаго. В 1980 году компания Сирза оторвалась от розничной торговли и решила стать самостоятельным финансовым учреждением. В микрокосме захромавшей экономики США поставка Сирзом товаров и услуг стала анахронизмом. Куда как лучше делать деньги, перетасовывая кусочки картона. Сирз купил “Дин Уиттер” и открыл сеть финансовых центров. В 1985 году он выпустил кредитную карточку, которая после активного рекламирования смогла достигнуть в кредитной области статуса “тоже сгодится”.
Тем временем магазины Сирза в провинциальных городах влачили жалкое существование. Многие позакрывались, причем закрытия не заметили ни преданные покупатели, ни продавцы. 1980-е стали золотыми годами для фирм, торгующих по системе “товары - почтой”; появилось множество новых каталогов, и при этом, как ни парадоксально это звучит, Сирз не мог найти себе места в этой разросшейся и усложнившейся системе продажи товаров. Прежде, когда Сирзу приходилось иметь дело с новыми, только что возникшими проблемами, он умел находить нестандартные решения. Например, когда ему требовалось значительно расширить круг клиентуры, он просто обращался за помощью к постоянным покупателям с просьбой раздать каталоги двадцати четырем знакомым, соседям и родственникам. Если кто-то из “завербованных” посылал Сирзу заказ, то распространитель получал право на торговую скидку. Таким образом, пока “вербовщики” зарабатывали кухонные плиты, велосипеды и швейные машины, “Каталог Сирза” завоевывал все большую популярность. Но в наше время все изменилось.
В 1992 году компания объявила о прекращении выпуска своего знаменитого каталога. Писатель Николас фон Хоффман сочинил следующую эпитафию по этому поводу: “Ни одна общественная организация, ни одна личность не внесли большего вклада в рост благосостояния нашего народа. Славное прошлое компании контрастирует с жалким настоящим и вызывает уныние. Статистика последних лет существования фирмы “Сирз” - это пример гибели предпринимательства в Америке. Прежде это была совсем иная фирма, имевшая все: капитал, недвижимость, устоявшийся механізм торговых операций, тысячи поставщиков и миллионы клиентов, словом, все, кроме… надлежащего менеджмента. Беда безостановочного падения Сирза в том, что в эпоху бешеного, лавинообразного развития торговли по почте, когда бизнесмены лихорадочно осваивали все новые рынки сбыта, Сирз и Робук не смогли отыскать способа сделать доходным свой “Каталог”".
Источник: Джек Минго “Как компании стали великими - истории о бизнесе и торговле”
Алексей Дорошенко
Председатель Наблюдательного Совета
компании “PROXIMA”
Бизнес-империи выростают на любом месте. Главное чтобы это место было посыпано золотом. Открытки Hallmark можно купить в любом магазине и они уже стали частью нашей жизни. О том как строится бизнес на подарках ценою в пол-доллара:
” Почему бы не послать поздравительную открытку за полтора доллара? Заважничали киски - Ответственный заказ: Поздравить с днем рождения Спешат котята Вас.
Мы сразу узнаем этот нехитрый стишок: конечно же с поздравительной открытки фирмы “Холлмарк” (Hallmark)! Эти открытки с очаровательными котятами всегда прекрасно раскупают. Стишки написал несколько десятилетий назад основатель фирмы Джойс Холл (Joyce Hall). Холл родился в штате Небраска. Он был младшим сыном в семье. Мать его, добропорядочная, религиозная женщина, назвала его в честь методистського священника Исаака У. Джойса. Его немилосердно дразнили в школе за это женское имя. Среднее имя Холла было Клайд, поэтому в конечном счете мальчик остановился на инициалах Джей Си (J. C.).
Отец Холла, разъездной проповедник, ушел из семьи, когда мальчику было девять лет. Став чуть постарше, Холл начал помогать семье, он брался за всякие случайные работы: продавал парфюмерию, сандвичи, лимонад. Чуть позже он с двумя старшими братьями нашел способ продавать импортные почтовые открытки, которые в то время только входили в моду. В 1910 году Холл бросил учиться за один семестр до окончания колледжа и уехал в Канзас-Сити, где попытался основать торговлю открытками. В своей комнате общежития УМСА (Христианского Союза Молодых Людей) он и ночевал, и вел конторские дела, и хранил товар.
Холл рассылал открытки розничным торговцам по всему Среднему Западу. Некоторые посредники отправляли открытки обратно, сопровождая гневными письмами насчет нечестного ведения дела. Были и такие, которые оставляли открытки у себя, а денег не платили. Но все же один торговец из трех присылал ему чек на сумму, достаточную, чтобы окупить все расходы. За несколько месяцев Холл сумел положить в местный банк 200 долларов. Потом он написал своему брату Ролли, и тот приехал к нему в Канзас-сити. Так была создана фирма братьев Холл по распространению открыток, изготовленных другими компаниями.
Дела братьев шли успешно, и со временем они перебрались в более удобное помещение. До января 1915 года бизнес оставался вполне процветающим. На складе скопилось большое количество открыток к Дню Валентина (Valentine’s Day), готовых к отправке (14 февраля). Наверное, по причине сосредоточения в одном месте тех пылких страстей, которые содержались в поздравительных открытках, произошло самовоспламенение, и на складе начался пожар. Братья за один день лишились всего, кроме долга, который составлял 17 тысяч долларов. Оправившись от несчастья, братья решили изменить направление деятельности. Они вознамерились не распространять открытки, а изготавливать их самостоятельно. Им удалось уговорить одного банкира предоставить им кредит для закупки типографской компании, которая прежде была их поставщиком.
Братья начали разрабатывать проекты и печатать собственные открытки, изменив их внешний вид и содержание. Теперь открытки продавались в конвертах, а сами картинки перестали бать сентиментальными и слащавыми. Тексты также стали более деловыми. Холлы превратились в крупнейших поставщиков открыток в мире. В 1954 году “Джей Си” изменил название компании на “Холлмарк”. Один из вице-президентов фирмы придумал девиз: “Когда вы любите своих близких достаточно, чтобы послать самое лучшее… но не настолько, чтобы купить дорогостоящий подарок…” Холл широко пользовался рекламой, и с 1938 года стал покупать время эфира на радио, а с появленим телевидения - использовать телеэфир перед наступлением популярных, “открыточных” праздников, таких, как Рождество, День Валентина, Материнский День и Пасха. Он финансировал театральные постановки и даже оперы, что принесло ему еще большую популярность.
Холл умер в 1982 году, оставив нам много мудрых мыслей в своей автобиографической книге. Например, такое наблюдение: “Если человек начинает свое дело с единственной целью делать деньги, у него мало шансов разбогатеть. Но если он на первое место ставит стремление служить людям и обеспечивать высокое качество товаров или услуг, то деньги сами найдут к нему дорогу. Производить первоклассные товары, нужные людям, - гораздо более сильный залог успеха, чем желание стать богатым”.
После смерти Холла на компанию со стороны мелких открыточных компаний и торговцев обрушились неприятности, включая судебные иски и обвинения в нечестной конкурентной борьбе. Один из истцов заявил, что “Холлмарк” украл у них внешний вид поздравительной открытки. Другие жалобщики сообщали, что “Холлмарк” грозился лишить их поставок и пустить по миру, если они будут торговать товарами других изготовителей. “Холлмарк” захватил огромную часть торговли, до 44% рынка открыток; в США “Холлмарк” производит сегодня более 11 млн открыток в день в 13 тысячах вариантов (а также 5000 других изделий, вроде недорогой упаковочной бумаги и рождественских украшений).
Открытки изготавливают 700 художников, писателей и поэтов фирмы, им помогают покупатели - до 70 000 идей каждый год. От 80 до 85% поздравительных открыток покупают женщины. Настоящие мужчины сопротивляются, но, когда у них не остается выбора, и они готовы купить самые дорогие открытки.
Некоторые люди задаются вопросом: могут ли сахариновые сантименты “Холлмарка” важить сейчас, в нашу циничную и прагматичную эпоху, в эру разводов, неполных семей и “крутых” парней? Похоже, что могут. Очевидно, чем больше деградирует общество, тем больше ощущается потребность в чем-то вроде продукции “Холлмарка”. Ныне компания выпускает поздравительные карточки по случаю развода, примирения, по поводу смерти любимого домашнего животного; открытки к Материнскому Дню идут с таким, например, текстом: “Прости, если я не всегда выказываю свои чувства, но, поверь, я действительно дорожу тобой…”
Но на всякий случай, если в будущем открытки перестанут пользоваться популярностью, “Холлмарк” выпускает карточки с изображением любимых персонажей вроде Бинни и Смита, Крайолы, Силли Путти (Binney & Smith, the Crayola, Silly Putty), а также делает большие вложения капитала в недвижимость.”
Источник: Джек Минго “Как компании стали великими - истории о бизнесе и торговле”
Алексей Дорошенко
компания “PROXIMA”
www.proxima.org.ua
Самый открытый бизнесмен России, наверное, Евгений Чичваркин. Он всегда открыто обсуждал как достижения своей компании – «Евросеть», так и неудачи.
22 сентября 2008 Евгений Чичварикин и его партнер – Тимур Артемьев продали «Евросеть» за 1,25 млрд. долл. с учетом долга, который на оценивался приблизительно в 850 млн долл. Конечным покупателем выступил “Вымпелком”, владеющий в Украине компанией “Украинские радиосистемы” (TM Beeline).
«Евросеть» – крупнейшая розничная сеть по продаже сотовых телефонов и цифровой техники в СНГ объединяет более 5 тыс. точек продаж, из них в Украине – 410 точек.
Оборот компании рос из года в год: оборот компании в 2005 г. составил 2,57 млрд. долл., что в 2,66 раза больше показателя 2004 г. (968,2 млн. долл.). В 2006 г. “Евросеть” заработала более 4 млрд. долл. А в 2007 году эта цифра превысила 5 млрд.долл.
Как Евгений Чичваркин, со товарищи, зарабатывал свои деньги, он никогда и не скрывал. Рассказывал открыто о схемах поставок, методах продажи, внутренних проблемах. Это естественно сделало его одним из самых желанных гостей на РБК-ТВ. На все передачи Евгений неизменно приходил в промо-футболках «Евросети».
В октябре 2008 г. в эфире Евгений признался, что вынужден был продать свою долю в компании, т.к. давила долговая нагрузка, но цена продажи его устроила, хотя еще в начале года цена его акций была в несколько раз выше. Но жизнь есть жизнь, и открутить ее назад нельзя.
Поучиться тому, как Чичваркин строил свою империю можно на его блоге в ЖЖ.
Всем успехов в своем бизнесе!
Алексей Дорошенко
руководитель компании “PROXIMA”
